Вдоволь нагулявшись у фонтана, мы сели на троллейбус, чтобы проехать по Крестовой и через Рыбинский мост. За окном троллейбуса мелькали мощные арки, как на ладони открывалась панорама набережной со Спасо-Преображенским собором и зданиями Новой и Старой хлебных бирж. Красота!

Заволжская сторона отличалась от уже знакомого нам энергичного и современного Рыбинска. Здесь по-деревенски тихо, зелено, уютно и неспешно. А какой чистый воздух, как легко и приятно дышать! Добротные дома с ухоженными огородами чередовались с пафосными коттеджами, прятавшимися за высокими заборами. Видно, что живут солидные люди, ценящие покой. Такое вот укромное местечко для нынешних рыбинских купцов.

Немного поплутав, мы вышли к Иверской церкви, построенной в 1890 году на средства рыбинских купцов, живших в тогдашнем селе Александровском. Приход пользовался уважением жителей Заволжья, и был закрыт только перед самой войной, а с начала 90-х службы возобновились. Самые чтимые иконы Иверского храма — Богородица-«Троеручица» и образ Тихвинской иконы Божией Матери.

Храм в своей утончённой архитектуре напоминает сказочный фонарик. Как и другие святыни Рыбинска, он бережно отреставрирован. Церковь иконы Иверской Божией Матери — белоснежная, с пастельными вставками и аккуратными золотыми главками. Такая славная игрушка среди тенистой Заволжской зелени.

Внутри за деревянной дверью строгое белое убранство. Под ногами по-домашнему поскрипывали добротные дощатые половицы, пахло ладаном. В церкви шла вечерняя служба, пел хор. Мы полюбовались резным иконостасом, я поставила свечу и немного понаблюдала за робким язычком пламени.

После мы направились к заволжскому пляжу. К тому времени от пеших прогулок на нас навалилась усталость, нещадно гудели ноги. Здорово было опустить их в прохладу песка и воды!Мы немного погуляли по берегу, любуясь просторами и утопающей в розовом вечере панорамой противоположного берега. Наверное, летом здесь много народа и шумно, но в начале мая на заволжском пляже царили тишина и романтика.

Вернувшись пешком в центр города, мы почти случайно нашли Музей Мологского края, расположившийся в часовне бывшего мологского Афанасьевского женского монастыря. Его экспозиция посвящена наследию затопленного в 30-е годы прошлого века Молого-Шекснинского междуречья. Стенды рассказывают о богатой истории Мологского края, культурных ценностях, известных уроженцах той затопленной земли. В них по крупицам собрано всё то немногое, что осталось от Мологи — «русской Атлантиды».

Пожарная каланча — один из основных рыбинских ориентиров. Это насыщенно-красная изящная кирпичная башня, которая появилась здесь в 1912 году. Прежняя деревянная каланча XIX века, как в поговорке «сапожник без сапог», сгорела.

Польский костёл недалеко от железнодорожного вокзала едва ли не самая необычная достопримечательность Рыбинска. Построенный в 1910 году ссыльными поляками, он пережил годы гонений на религию, но больше по назначению не действует. Многие ли волжские города могут похвастаться католической святыней? Рыбинск удивил в очередной раз!

Красного кирпича, элегантный, со стройными башенками, заканчивающимися острыми серебристыми шпилями, он повторяет мотивы готических замков. К украшенному затейливым белоснежным панно входу ведёт высокое белокаменное крыльцо, с которого веером разбегаются ступеньки широкой лестницы. А напротив находится очень романтичный и живописный старый Карякинский парк с горбатым каменным мостиком.

Замечательный памятник слесарю-водопроводчику мы увидели лишь в третий раз за день проходя мимо здания Рыбинского водоканала. Через забор отлично виден улыбающийся из люка добродушный усатый трудяга.

До автобуса оставалось время и мы вновь пошли петлять по городским кварталам. Встретили бюст адмирала Ф. Ф. Ушакова, великого «непобедимого флотоводца». Причисленный к лику святых, он известен тем, что «ни один российский корабль под его командованием не был потерян, ни один матрос не попал в плен к врагу; участвовал в 43 сражениях и ни одного не проиграл».

Тёплый майский вечер окутывал солнечным сиянием Рыбинск, подаривший нам встречу с купеческой стариной и просторами Рыбинского моря. Было жаль, что наше путешествие подходило к концу, поэтому я подошла к набережной Волги в последний раз и кинула россыпь монет в неспешно бегущие воды.

 

Текст: Эна, Ярославль.

 

< Седьмая часть очерка